Четверг, 15 февраля 2018 00:00

Отпустить и объявить в розыск: как СБУ обменивает сепаратистов

Отпустить и объявить в розыск: как СБУ обменивает сепаратистов
Отпустить и объявить в розыск: как СБУ обменивает сепаратистов

Тема обмена сепаратистов – табу для украинских силовиков

Сообщает портал АНТИКОР со ссылкой на СМИ.

Тема обмена сепаратистов на украинских военнослужащих – табу для всех без исключения киевских силовиков. Возможно, потому, что гражданских не принято посвящать во все подробности процесса, а возможно, и потому, что схемы эти не вполне прозрачны.

В 23-ю годовщину Независимости Украины, 24 августа 2014 года, в Киеве проходил военный парад. Люди, заполнившие Крещатик, слушали эмоциональную речь президента Петра Порошенко. В это же самое время в Донецке через "коридор позора" проводили пленных украинских военнослужащих, а по донецкой степи – от Саур-Могилы до Иловайска – уже двигались колонны российской бронетехники.

Где-то около Донецка в этот же праздничный день случилось еще одно событие. Пока президент Порошенко говорил о независимости и войне с агрессором (так и не произнеся в своей речи слово "Россия"), сотрудники СБУ произвели с представителями незаконной ДНР обмен заложниками. С украинской стороны сепаратистам был передан, по крайней мере, один человек. Им оказался Денис Кузьменко, старший брат так называемого "народного мэра Мариуполя" Дмитрия Кузьменко. По иронии судьбы, Денис Кузьменко был задержан украинскими силовиками под Бердянском 25 мая – в день выборов президента Украины, на которых и победил Порошенко. Со своим охранником, убитым при задержании, он приехал тогда из Мариуполя принимать оружие, привезенное на катере из оккупированного Крыма.

Братья Кузьменко

Надо признать, это была действительно блестящая операция СБУ. С внедрением своего сотрудника под прикрытием. В результате операции в руки сепаратистов и российских наемников в Мариуполе, Николаеве и Бердянске не попал целый арсенал: 73 ящика с автоматами, пулеметами, гранатометами, боеприпасами.

Следствие быстро установило, что оружие предназначалось для захвата административных зданий и портов в вышеуказанных городах. Более того, услуги по перевозке оружия в размере 20 тыс. долларов наличными в Ростове-на-Дону оплатил бывший глава СБУ Александр Якименко, сбежавший из страны в конце февраля вместе с президентом Виктором Януковичем.

В Запорожском СИЗО Денису Кузьменко, трижды судимому до этого (согласно данным СБУ, в МВД "Апострофу" отказали в подтверждении данной информации), предъявили обвинения по тяжелейшим статьям Уголовного Кодекса: посягательстве на территориальную целостность и неприкосновенность Украины, государственной измене, создании террористической группы или организации.

На тот момент его младший брат, так называемый "народный мэр" Дмитрий Кузьменко уже находился под стражей в СИЗО СБУ в Киеве. Его задержали 5 апреля 2014 года и предъявили обвинение в посягательстве на территориальную целостность и неприкосновенность Украины.

С такими обвинениями обоим братьям "светили" длительные сроки в украинских тюрьмах. К примеру, Виктора Калаянова, "народного мэра Бердянска", который должен был передать 25 мая 2014-го оружие Денису Кузьменко и который был задержан СБУ в апреле 2015 года, приговорили к 13 годам лишения свободы.

Как обмены происходят через суды

Однако к братьям Кузьменко судьба оказалась благосклоннее. 13 августа 2014 года постановлением следственного судьи Октябрьского районного суда Запорожья Дениса Кузьменко отпустили из-под стражи под личное обязательство не покидать без письменного разрешения Мариуполь.

А 11 сентября того же года Деснянский районный суд Киева отпускает на свободу Дмитрия Кузьменко. Основание: постановление старшего прокурора отдела процессуального руководства и поддержание государственного обвинения Генеральной прокуратуры о "закрытии уголовного производства в связи с недоказанностью виновности".

Многочисленные видеозаписи с митингов в Мариуполе и даже знаменитое открытое письмо "председателя Совета министров Крыма" Сергея Аксенова к жителям Мариуполя от 3 марта 2014 года, видимо, не входило в доказательную базу. В письме, к слову, прямо говорится, что "народные дружины Крыма" (полуостров уже был занят "зелеными человечками") "приложат максимальные усилия по координации своих действий по формированию народных дружин" в Мариуполе.

Фото: 0629.com.ua

И в СБУ, и в Генпрокуратуре, и в Октябрьском суде Запорожья с "Апострофом" отказались говорить по поводу вышеуказанных решений, а также относительно дат обмена братьев Кузьменко. В СБУ, в частности, мотивировали свой отказ тем, что данная информация "может затруднить проведение Антитеррористической операции и создать угрозу жизни и здоровью заложников".

Фото: Апостроф

Хотя о том, что братья Кузьменко давно уже на свободе (а, значит, информация об их обмене уже никак не могла угрожать другим заложникам), спокойно заявлял еще в ноябре 2014 года в интервью СМИ городской голова Мариуполя Юрий Хотлубей. Вот его слова: "Их арестовывали, а потом обменяли. Этих братьев Кузьменко выпустили по обмену, теперь они в Крыму управляют диверсионными группами. Наши пленные спасают всех бандитов".

"Апостроф" связался в Крыму с самим Дмитрием Кузьменко, и тот назвал даты обмена себя и брата – 24 августа и 14 сентября 2014 года.

Последняя фраза Кузьменко о том, что после обмена фигурантов объявляли в розыск – очень важна. Действительно, Денис Кузьменко после обмена был объявлен в розыск Бердянским горрайонным судом Запорожской области 5 сентября 2014 года, а Дмитрий Кузьменко – Деснянским районным судом Киева 7 апреля 2015 года.

И причины были следующие: статьи обвинения действительно очень тяжелые. К слову, по законодательству эти статьи вообще не предусматривают освобождения из-под стражи. "Согласно УПК Украины, личное обязательство применяется к подозреваемому только в том случае, когда нет необходимости в применении более строгой меры пресечения: содержания под стражей. Например, нет оснований полагать, что подозреваемый будет скрываться от органов досудебного расследования или суда. Стоит также отметить, что мера пресечения в виде личного обязательства не применяется к лицам, которые подозреваются в преступлениях, предусмотренных статьями 109 — 114-1, 258 — 258-5, 260, 261 УК Украины", – рассказал "Апострофу киевский адвокат Ярослав Яценко.

Иными совами, подозреваемые в посягательстве на территориальную целостность и неприкосновенность Украины, государственной измене, а также создании террористической группы или организации не могут быть освобождены из-под стражи, согласно украинскому законодательству. Однако были отпущены. И схема эта впервые была опробована уже в первый месяц проведения АТО.

"Секретные тюрьмы" СБУ

Одним из первых, кто обнародовал данную схему обмена, был глава общественной организации "Офицерский корпус" Владимир Рубан. В интервью "Зеркалу недели" в июле 2014 года он рассказал об обмене сотника 28-й сотни Самообороны Майдана и советника секретаря СНБО Николая Якубовича на одного из лидеров "Оплота" Леонида Баранова в начале мая 2014-го: "Переговоры шли два дня. Киев выставил условие – одного на одного. В качестве возможного варианта для обмена фигурировал Губарев. Но от этого варианта отказалась донецкая сторона: сказали, что Губарев их не интересует, им нужен Леонид Баранов, один из лидеров "Оплота".

По его словам, Баранова освободили по ходатайству прокуратуры в зале суда. Решение принимал и.о. главы Администрации президента Пашинский.

Экс-руководитель Главного следственного управления СБУ Василий Вовк в интервью Hubs в июне 2016-го рассказал о подготовке самого крупного обмена 26 декабря 2014-го, когда 205 сепаратистов обменяли на 150 пленных украинских военнослужащих. Он употребил термин "очистка", имея в виду "очистку от меры пресечения": сепаратистам, которых готовят к обмену, изменяют меру пресечения на отличную от содержания под стражей. Как правило, после такой "очистки" в зале суда освобожденные сепаратисты попадали в здание Харьковского СБУ, откуда их вывозили на обмен.

В разговоре с "Апострофом" Василий Вовк поделился еще кое-какими подробностями: "Когда мы "очищали" многих людей, они сами с нами подписывали бумагу, прося защиты от патриотов – их ведь готовы были убить. И мы охраняли их. Привозили в место поближе к фронту, скапливали нужное для обмена количество – и меняли. Хотя я противник этих терминов. "Менять" – это значит "торговля людьми". Более того, я всегда на минских встречах говорил и Ирине Геращенко, и Леониду Кучме, и его пресс-секретарю Дарке Олифер, что у нас есть заложники, а не пленные. Если они пленные – то они не могут уже никакой ответственности нести. Это значит — война. Россияне и вкидывают это, используют нашу юридическую неграмотность".

Летом общественность всколыхнула информация о "секретных тюрьмах" СБУ, в которых держат сепаратистов перед обменом.

"У нас есть сведения про Краматорск, Покровск – бывший Красноармейск. В Мариуполе мы получили информацию из нескольких независимых источников, что это происходило на территории СБУ в Мариуполе. То есть у нас было несколько источников, с которыми мы в разное время общались, и они нам давали примерно одни и те же сведения, что они в разное время находились в здании СБУ в Мариуполе, Покровске, Краматорске, Изюме, и, в конце концов, они все оказывались в Харькове", — сказал в эфире радиостанции "Голос столицы" волонтер Amnesty International в Молдове, Украине и Беларуси Красимир Янков.

При этом неизвестное здание СБУ где-то в Харьковской области фигурирует и в интервью российскому изданию KM.RU освобожденного через обмен сторонника ДНР Петра Гилеева из Угледара. Что интересно, он утверждает, что сидел вместе с Денисом Кузьменко: "Все это время власти Донецка, в частности, глава комитета по военнопленным ДНР Дарья Морозова, вели переговоры с Киевом, чтобы обменять меня, и еще бывшего министра обороны ДНР Александра Крошенца, брата народного мэра Мариуполя Дениса Кузьменко и других наших на украинских военнопленных. И 12 августа СБУ меня забрала из днепропетровского изолятора и привезла в другую камеру в Харьковской области. Там нас пятерых приковали в подвале наручниками, и мы два дня сидели на бетонном полу". Напомним, Октябрьский районный суд Запорожья освободил Дениса Кузьменко из-под стражи 13 августа.

"Представьте себе, что нужно обменять несколько десятков человек. Где мы их будем держать, пока идут переговоры? Да, держали в зданиях СБУ, пока договаривались. Поближе к фронту", — прокомментировал существование "секретных тюрем" в разговоре с "Апострофом" Василий Вовк.

Говоря о проблеме процесса обмена пленным, Вовк подчеркнул, что моральную сторону должно оценивать украинское общество.

"На войне сложно отследить, чья пуля кому-то попала в сердце или в голову. Да, были юридические решения по обмену разных людей. Возможно, они и убивали или насиловали, но у нас таких данных не было. С другой стороны, мы освобождали наших солдат. И мы были морально обязаны перед их матерями. Обмен этих людей с моральной стороны пускай оценивает украинское общество", — сказал он.

Однако общественность совсем не посвящена в эти тонкости процесса обмена сепаратистов на украинских военных.

"Мы не знаем, каким обменным фондом располагает украинская сторона, как происходят переговоры, о чем на них идет речь. Поэтому и получается, что, например, по словам представителей СБУ, Кориньков и Глондар (Александр Кориньков и Сергей Глондар, бойцы, 3-го отдельного полка спецназначения из Кропивницкого, бывший Кировоград, попавшие в плен в феврале 2015-го под Дебальцевом) уже полтора года первые на обмен, а освобождают людей, которых даже в списках не было, как, например, Безъязыкого (полковник ВСУ Иван Безъязыков, попал в плен в августе 2014-го, освобожден в июле 2016-го). Освобождать, безусловно, нужно всех. Но мы хотим видеть системность и понимать, как это происходит. Хотим исключить нарушения прав человека и такие схемы, которые вы описали, в процессе обмена", — отметила в комментарии "Апострофу" украинская правозащитница, которая занимается обменом пленными.


Источник: “http://antikor.com.ua/articles/135301-otpustitj_i_objjavitj_v_rozysk_kak_sbu_obmenivaet_separatistov”